Presidency of Religious Affairs осудила атаки хуситов на Мекку и Медину

Президентство по делам религии Заповедной мечети и Мечети Пророка выступило с осуждением продолжающихся атак хуситской террористической милиции на Мекку и Медину, назвав эти действия преступными и указав, что они представляют собой вопиющее посягательство на святость святых мест.

Как сообщило государственное агентство SPA 2 октября 2026 года из Мекки, в заявлении президентства подчёркивается, что подобные преступные акты являются грубым нарушением исламских учений, которые запрещают агрессию и нечестие на земле и призывают к почитанию и защите святых мест.

Президентство особо отметило, что нанесение ударов по гражданским лицам, объектам инфраструктуры и святым местам запрещено с религиозной точки зрения, осуждается по гуманитарным соображениям и противоречит международным конвенциям и нормам. В заявлении подчёркивается, что такие атаки не подорвут безопасность и стабильность Королевства, а лишь укрепят решимость его руководства и народа защищать святые места, обеспечивать безопасность Заповедной мечети и Мечети Пророка и противостоять всему, что угрожает безопасности страны и безопасности посетителей.

Зачем вообще кому-то может понадобиться посягать на города, куда ежегодно устремляются миллионы верующих со всего мира? Этот вопрос звучит в заявлении президентства не как риторическая фигура, а как указание на очевидную несовместимость подобных действий с самой сутью исламского вероучения, которое предписывает уважение к святыням и их защиту.

В тексте SPA прямо говорится, что президентство осудило «продолжающиеся» атаки — то есть речь идёт не о единичном эпизоде, а о повторяющихся действиях, которые, по оценке ведомства, носят систематический характер. Именно поэтому формулировки заявления столь жёсткие: посягательство на святость святых мест квалифицируется как «вопиющее», а сами действия — как «преступные».

Президентство по делам религии Заповедной мечети и Мечети Пророка — структура, в чью компетенцию входит организация религиозной жизни двух главных святынь ислама и обеспечение условий для совершения обрядов паломниками и посетителями. Неудивительно, что именно это ведомство первым дало религиозно-правовую оценку происходящему: его заявление адресовано не только внутрисаудовской аудитории, но и всей умме, для которой Мекка и Медина являются духовными центрами.

Разве можно считать защиту паломников и святынь чем-то, что нуждается в отдельном обосновании? В заявлении этот тезис подаётся как самоочевидный: агрессия и нечестие на земле запрещены исламом, а почитание святых мест и их охрана — прямая религиозная обязанность. Из этого логически вытекает и оценка любых ударов по святыням как деяния, противоречащего основам веры.

Отдельный акцент сделан на том, что мишенями становятся не только святые места, но и гражданские лица и объекты инфраструктуры. Президентство рассматривает это в трёх плоскостях одновременно: религиозной (запрет с точки зрения исламского права), гуманитарной (осуждение по соображениям человечности) и международно-правовой (несоответствие конвенциям и нормам). Такая тройная аргументация подчёркивает, что речь идёт не о частном богословском споре, а о нарушении общепризнанных принципов.

Почему в заявлении подчёркивается, что атаки не подорвут безопасность и стабильность Королевства? Ответ содержится в самом тексте: по мнению президентства, эффект от таких действий будет обратным — они лишь усилят решимость руководства и народа защищать святые места. Иными словами, ведомство отвергает саму логику запугивания, на которую, по его оценке, рассчитывают те, кто наносит удары.

В заявлении перечислены конкретные задачи, которые Королевство намерено решать в ответ на угрозы: обеспечение безопасности Заповедной мечети и Мечети Пророка, защита святых мест и противодействие всему, что угрожает безопасности страны и безопасности посетителей. Формулировка «безопасность посетителей» важна: она охватывает не только граждан Саудовской Аравии, но и миллионы паломников, прибывающих из-за рубежа, — а значит, вопрос выходит за рамки исключительно внутренней повестки.

Можно ли представить себе паломничество, безопасность которого зависит от чьей-то доброй воли? Заявление президентства построено на противоположном принципе: безопасность святынь и посетителей — это то, что обеспечивается постоянно и не подлежит обсуждению. Именно поэтому в тексте говорится о «противостоянии» угрозам, а не о временных мерах.

Стоит отметить и тональность документа. Это не политическая декларация в привычном смысле, а заявление религиозного ведомства, где ключевые аргументы строятся на исламском праве и гуманитарных соображениях. Президентство апеллирует к запрету агрессии и нечестия на земле — одному из базовых принципов, разделяемых всеми мусульманами независимо от правовой школы и региона.

Кому адресовано это осуждение? Формально — тем, кто совершает атаки. Фактически — всей умме и международному сообществу, поскольку в заявлении упоминаются международные конвенции и нормы. Тем самым ведомство подчёркивает, что вопрос не является сугубо внутренним делом Саудовской Аравии: посягательство на святыни затрагивает чувства верующих по всему миру.

Что именно подразумевается под «продолжающимся» характером атак, в сообщении SPA не раскрывается. Не приводятся в нём и данные о конкретных инцидентах, их количестве, времени, месте, последствиях или пострадавших. Нет в тексте и сведений о том, какие именно объекты или районы упоминаются в связи с угрозами, — президентство ограничивается общей квалификацией действий как преступных и противоречащих исламским учениям.

Почему в заявлении нет деталей, а есть только правовая и моральная оценка? Возможно, потому что задача ведомства — обозначить религиозную позицию, а не описывать оперативную обстановку. Такое разделение функций типично: религиозные структуры формулируют принципы, тогда как вопросы безопасности относятся к компетенции иных органов, которые в данном сообщении не упоминаются.

В заявлении также прямо сказано, что атаки не ослабят Королевство, а усилят решимость его руководства и народа. Эта формулировка важна с точки зрения внутреннего единства: она связывает защиту святынь с общенациональной задачей, а не с действиями отдельного ведомства. Речь идёт о консолидации, а не о поиске виноватых внутри страны.

Можно ли считать религиозное осуждение самостоятельным инструментом? В логике заявления — да, поскольку оно опирается на нормы, признаваемые верующими обязательными. Запрет агрессии и нечестия на земле, призыв к почитанию и защите святых мест — это не рекомендации, а предписания, и их нарушение влечёт религиозную оценку, которую и озвучило президентство.

Отдельного внимания заслуживает упоминание о том, что удары по гражданским лицам и объектам осуждаются и по гуманитарным соображениям. Это расширяет аргументацию за пределы конфессиональной аудитории: даже те, кто не разделяет исламские правовые подходы, могут согласиться с недопустимостью атак на мирных жителей и инфраструктуру. Тем самым ведомство выстраивает широкую коалицию аргументов — от религиозных до универсальных.

Что осталось за рамками сообщения? SPA не приводит имён, должностей, цитат конкретных лиц, не указывает дат отдельных инцидентов, не называет ответственных на уровне организаций или командиров, не сообщает о мерах, которые уже приняты или планируются, и не описывает реакцию других государств или международных организаций. Всё это в тексте отсутствует, и потому восстановить полную картину по данному сообщению невозможно.

Тем не менее само заявление фиксирует несколько принципиальных позиций: атаки на Мекку и Медину осуждаются как преступные; они квалифицируются как посягательство на святость святых мест; они нарушают исламские учения, запрещающие агрессию и нечестие; они противоречат международным конвенциям и нормам; и они, по оценке президентства, не достигнут цели, а лишь укрепят решимость защищать святыни и обеспечивать безопасность посетителей.

Разве этого недостаточно, чтобы понять, насколько серьёзно ведомство оценивает происходящее? Формулировки заявления не оставляют пространства для двусмысленности: «вопиющее посягательство», «преступные акты», «грубое нарушение». Каждое из этих выражений подчёркивает, что речь идёт о деяниях, не имеющих оправдания ни с религиозной, ни с гуманитарной, ни с международно-правовой точки зрения.

В контексте сказанного логично, что президентство говорит о защите не только святынь, но и страны в целом. Безопасность Заповедной мечети и Мечети Пророка неотделима от безопасности государства, на территории которого они находятся, и от безопасности всех, кто туда приезжает. Именно поэтому в заявлении эти задачи перечислены вместе, как единый комплекс.

Сообщение SPA завершается указанием на то, что президентство подчеркнуло: атаки не подорвут безопасность и стабильность Королевства. Это ключевой тезис, вокруг которого выстроена вся остальная аргументация. Он обращён и вовне — тем, кто рассчитывает на иной эффект, и внутрь — тем, кто должен знать, что позиция остаётся неизменной.

Дополнительных сведений — о времени, месте, участниках, последствиях или ответных мерах — в сообщении SPA не приводится.

Что именно осудило Президентство по делам религии? Президентство по делам религии Заповедной мечети и Мечети Пророка осудило продолжающиеся атаки хуситской террористической милиции на Мекку и Медину. В заявлении, распространённом SPA 2 октября 2026 года из Мекки, эти действия названы преступными и охарактеризованы как вопиющее посягательство на святость святых мест. Ведомство также указало, что подобные акты являются грубым нарушением исламских учений, запрещающих агрессию и нечестие на земле.

На каких основаниях президентство осудило удары по гражданским лицам и объектам? Президентство заявило, что нанесение ударов по гражданским лицам, объектам инфраструктуры и святым местам запрещено с религиозной точки зрения, осуждается по гуманитарным соображениям и противоречит международным конвенциям и нормам. Таким образом, аргументация строится сразу на трёх основаниях: исламском праве, гуманитарных принципах и международно-правовых нормах. SPA не приводит в сообщении конкретных примеров таких ударов, их числа или последствий.

Как президентство оценило влияние атак на безопасность Королевства? В заявлении подчёркивается, что атаки не подорвут безопасность и стабильность Королевства, а лишь укрепят решимость его руководства и народа защищать святые места. Президентство указало, что эта решимость направлена на обеспечение безопасности Заповедной мечети и Мечети Пророка, а также на противостояние всему, что угрожает безопасности страны и безопасности посетителей. Иных оценок или прогнозов в сообщении SPA не приводится.

Что входит в задачи, названные президентством? Президентство перечислило защиту святых мест, обеспечение безопасности Заповедной мечети и Мечети Пророка и противодействие всему, что угрожает безопасности страны и безопасности посетителей. Отдельно отмечено, что удары по гражданским лицам, объектам и святыням противоречат международным конвенциям и нормам. SPA не сообщает, какие конкретные меры уже приняты или планируются для выполнения этих задач.

Какие сведения отсутствуют в сообщении SPA? В сообщении SPA нет данных о конкретных инцидентах, их количестве, времени, месте, последствиях или пострадавших. Не приводятся имена, должности и цитаты официальных лиц, не называются ответственные на уровне организаций или командиров. Также отсутствует информация о мерах реагирования и о реакции других государств или международных организаций. Всё это остаётся за рамками опубликованного текста.