Минэнерго Саудовской Аравии опровергло заявление о покупке 25 нефтяных танкеров

Министерство энергетики Саудовской Аравии заявило, что Королевство не покупало 25 нефтяных танкеров, о которых шла речь в ходе заседания Совета представителей Ирака, и что это утверждение не соответствует действительности. Об этом 22 сентября 2026 года сообщило государственное агентство SPA из Эр-Рияда.

Как сообщило государственное агентство SPA, поводом для разъяснения стали высказывания министра нефти Ирака Басима Мохаммеда Худейра Аль-Аббади и председателя и генерального директора иракской Государственной организации по сбыту нефти (SOMO) инженера Али Низара Аль-Шатари во время сессии иракского парламента. В них утверждалось, что Саудовская Аравия приобрела 25 нефтяных танкеров и что это способствовало росту стоимости транспортировки иракской нефти.

Министерство энергетики Саудовской Аравии указало, что Королевство не приобретало упомянутые 25 танкеров, и назвало это утверждение неверным. При этом в заявлении подчеркивается, что данное разъяснение никоим образом не затрагивает полное право Королевства принимать коммерческие и инвестиционные решения в соответствии со своими потребностями и интересами.

Но действительно ли рост расходов на морскую перевозку нефти объясняется одной-единственной причиной, которую назвали в иракском парламенте? Министерство энергетики перечислило факторы, которые, по его данным, отличаются от тех, что привели министр нефти Ирака и генеральный директор SOMO.

Среди этих факторов в заявлении названы военная эскалация в регионе, публично объявленные иранские атаки на суда, нарушения судоходства через Ормузский пролив, резко возросшие риски морских перевозок и расходы на страхование, а также сокращение числа танкеров, готовых работать в регионе.

Министерство также отметило, что эти условия подтолкнули стоимость морских перевозок в регионе к исключительным уровням. По его оценке, связывать рост стоимости транспортировки иракской нефти с Саудовской Аравией не отражает фактических факторов, которые ведут к удорожанию морских перевозок.

Почему именно Ормузский пролив оказывается в центре любого спора о стоимости доставки нефти из региона? Через этот пролив проходит значительная часть морских поставок углеводородов, и любые сбои в навигации там немедленно отражаются на фрахте, страховке и доступности судов.

В заявлении министерства отдельно говорится о «публично объявленных иранских атаках на суда». Это указывает на то, что речь идет о событиях, о которых было объявлено публично, а не о закрытых данных. Именно такие объявления, по логике документа, формируют восприятие риска у судовладельцев и страховщиков.

Что происходит с рынком страхования, когда риски морских перевозок резко растут? Министерство называет среди факторов «резко возросшие риски морских перевозок и расходы на страхование». Страховые премии — один из ключевых элементов конечной стоимости фрахта, и их рост напрямую увеличивает расходы на транспортировку нефти.

Еще один названный фактор — сокращение числа танкеров, готовых работать в регионе. Когда судовладельцы отказываются от рейсов в зону повышенного риска, предложение тоннажа падает. Меньше доступных судов — выше ставки фрахта для тех, кто все же соглашается работать.

Могло ли заявление иракской стороны быть основано на данных, которых у Министерства энергетики Саудовской Аравии нет? В сообщении SPA этого не сказано. Министерство лишь констатирует, что утверждение о покупке 25 танкеров неверно, и перечисляет собственный набор причин роста стоимости перевозок.

В заявлении подчеркивается, что разъяснение не затрагивает полное право Королевства принимать коммерческие и инвестиционные решения в соответствии со своими потребностями и интересами. Это положение важно: оно отделяет опровержение конкретного утверждения от общего права государства вести коммерческую и инвестиционную деятельность.

Насколько чувствительна тема стоимости транспортировки иракской нефти для бюджета Ирака? Об этом в сообщении SPA прямо не говорится. Однако сам факт, что вопрос был поднят на сессии Совета представителей, показывает, что тема обсуждается на высшем парламентском уровне.

Кто именно представлял иракскую сторону в этом обсуждении? В сообщении названы министр нефти Ирака Басим Мохаммед Худейр Аль-Аббади и председатель и генеральный директор SOMO инженер Али Низар Аль-Шатари. Оба выступали в ходе сессии иракского парламента.

Что такое SOMO в контексте этого спора? Государственная организация по сбыту нефти Ирака отвечает за маркетинг иракской нефти. Ее руководитель назван в заявлении SPA среди тех, чьи высказывания стали поводом для разъяснения министерства.

Почему Саудовская Аравия сочла необходимым публично ответить на высказывания, прозвучавшие в парламенте другой страны? В сообщении SPA это объясняется прямо: министерство комментировало remarks, то есть высказывания, сделанные на сессии Совета представителей Ирака, и опровергало конкретное утверждение о покупке танкеров.

В заявлении министерства говорится, что рост стоимости морских перевозок в регионе достиг исключительных уровней. Формулировка «исключительные уровни» дана без конкретных цифр: SPA не приводит ни ставок фрахта, ни размера страховых премий, ни числа судов, покинувших регион.

Есть ли в сообщении данные о том, сколько танкеров все еще готовы работать в регионе? Нет. Министерство говорит лишь о «сокращении числа танкеров, готовых работать в регионе», не называя ни абсолютных значений, ни динамики по сравнению с предыдущими периодами.

Указано ли в заявлении, какие именно суда и под чьим флагом подверглись атакам? Нет. В сообщении SPA говорится о «публично объявленных иранских атаках на суда» без уточнения флагов, владельцев, типов судов и последствий для экипажей.

Приведены ли в сообщении сроки военной эскалации в регионе? Нет. Министерство называет военную эскалацию в регионе среди факторов роста стоимости перевозок, но не указывает ни периода, ни географических рамок этой эскалации.

Содержится ли в заявлении ответ на вопрос, кто именно несет ответственность за рост стоимости транспортировки иракской нефти? Министерство лишь говорит, что приписывать этот рост Саудовской Аравии не отражает фактических факторов. Прямого указания на ответственного в сообщении нет.

Упоминается ли в заявлении компенсация или пересмотр каких-либо контрактов? Нет. Сообщение ограничивается опровержением утверждения о покупке 25 танкеров, перечислением факторов роста стоимости перевозок и оговоркой о праве Королевства принимать коммерческие и инвестиционные решения.

Как соотносятся между собой утверждение о 25 танкерах и факторы, названные министерством? В сообщении они противопоставлены: министерство говорит, что рост стоимости перевозок вызван факторами, отличными от тех, что привели иракский министр нефти и генеральный директор SOMO.

Что остается за рамками сообщения? SPA не публикует данные о том, какие именно 25 танкеров имелись в виду, кто их владелец, когда и где они могли быть приобретены, а также не приводит количественных оценок роста стоимости транспортировки иракской нефти.

Не указано в сообщении и то, направляло ли Министерство энергетики Саудовской Аравии какие-либо официальные запросы иракской стороне или получало ли ответ на свое разъяснение. Нет в тексте и сведений о дальнейших шагах сторон.

Сообщение SPA датировано 22 сентября 2026 года, Эр-Рияд; местное время публикации — 17:38, время по Гринвичу — 14:38. Именно на эти данные опирается изложенная выше позиция Министерства энергетики Саудовской Аравии.

Что именно опровергло Министерство энергетики Саудовской Аравии? Министерство заявило, что Королевство не приобретало 25 нефтяных танкеров, о которых говорилось в ходе сессии иракского парламента, и назвало это утверждение неверным. Поводом стали высказывания министра нефти Ирака Басима Мохаммеда Худейра Аль-Аббади и председателя и генерального директора SOMO инженера Али Низара Аль-Шатари. В заявлении подчеркнуто, что разъяснение не затрагивает полное право Королевства принимать коммерческие и инвестиционные решения.

Какие факторы роста стоимости перевозок назвало министерство? Среди факторов названы военная эскалация в регионе, публично объявленные иранские атаки на суда, нарушения судоходства через Ормузский пролив, резко возросшие риски морских перевозок и расходы на страхование, а также сокращение числа танкеров, готовых работать в регионе. По данным министерства, эти условия подтолкнули стоимость морских перевозок в регионе к исключительным уровням. Количественных значений SPA не приводит.

Кто представлял иракскую сторону в этом обсуждении? В сообщении SPA названы министр нефти Ирака Басим Мохаммед Худейр Аль-Аббади и председатель и генеральный директор иракской Государственной организации по сбыту нефти (SOMO) инженер Али Низар Аль-Шатари. Их высказывания прозвучали в ходе сессии Совета представителей Ирака. Именно они стали поводом для разъяснения Министерства энергетики Саудовской Аравии, опубликованного 22 сентября 2026 года.

Почему министерство связало рост стоимости перевозок с Ормузским проливом? В заявлении нарушения судоходства через Ормузский пролив названы среди факторов, ведущих к удорожанию морских перевозок. Министерство перечисляет их вместе с военной эскалацией в регионе, публично объявленными иранскими атаками на суда, ростом рисков и расходов на страхование и сокращением числа готовых работать в регионе танкеров. Конкретных ставок фрахта и страховых премий SPA не публикует.

Что осталось за рамками сообщения SPA? В сообщении не указано, какие именно 25 танкеров имелись в виду, кто их владелец и когда они могли быть приобретены. Нет количественных оценок роста стоимости транспортировки иракской нефти, данных о числе судов, покинувших регион, а также сведений о том, направляла ли Саудовская Аравия официальные запросы иракской стороне. Не сообщается и о дальнейших шагах сторон.

Подробнее по теме: Новости КСА, Культура